Как я учила турецкий язык…

Выучить турецкий мне в первый раз по-настоящему захотелось в маршрутке. То есть, до этого тоже были какие-то потуги и успехи. Например, я вдруг обнаружила, что могу досчитать до десяти. Или перечислить все мои покупки на кассе. Но тут!

Водитель был здоровый детина — нет, скорее, дядя лет, наверное, пятидесяти, с коротко стриженными, но все равно буйными кудрями, и разговаривал он с пассажиром — а можетa, другом, а может, племянником — на Кипре никогда нельзя быть уверенным — сидевшим рядом. Пассажир — парнишка лет двадцати в очочках — вежливо, но заинтересованно поддакивал. Ничего особенного. 
Но вот водитель! Он размахивал руками! Он пожимал плечами! Он заводил глаза и хлопал собеседника по плечу! Иногда, извинившись перед собеседником, он немного отвлекался и отвечал на телефонный звонок, и тогда, чтобы освободить руки для жестов, ему приходилось прижимать телефон к уху плечом. Потом они опять возвращались к беседе, и мне вдруг страшно захотелось узнать, о чем же идет разговор. Ухо то и дело улавливало такие знакомые, но очевидно противоречащие тону беседы слова: “кулак”, “бардак” и “дурак”.

Маршрутка на Северном Кипре называется ласковым словом “долмуш”. Никаких автобусных (и уж тем более, троллейбусных) парков тут нет. Просто у каждого водителя есть свой микроавтобус. И уж как водители ими гордятся! Как холят и лелеют! Как стараются выделиться из серой (в данном случае, белой) массы! То есть, конечно, есть и совершенно раздолбанные рыдваны прошлого еще века, которые водят работяги с потухшим взором. Где их нет? (Ответ: там, где нас). Но я сейчас не о них. Я о гордых “мерседесах” с мордой, как штурмовика из “Звездных войн”, и всяких других, может, не таких уж новых, но… Но марка — это еще не все. Точнее, марка — это ничто! На некоторых долмушах сияет подсветка. По всему дну. Ярко-голубая.

В других подсветка есть и внутри, как у самолета, когда там гасят огни. А еще бывает на потолке — в одной маршрутке я видела ярко-зеленую (видно, водитель — человек серьезный и правоверный, но селфи я бы вам там делать не рекомендовала), а в другой цвета плавно сменяли друг друга по всему спектру радуги, от ярко-фиолетового до нежно-желтого. Что это говорит о водителе, не берусь даже предположить, но с селфи там тоже туго. А еще один гордый долмушевладелец повесил у себя в машине широкоэкранный телевизор. Хватило как раз на всю ширину машины, от стенки до стенки.

Вообще-то, телевизоры есть почти в каждом долмуше. Иногда их вешают за спину водителю, для пассажиров, а иногда — на приборную панель, чтобы и водителю не скучно было. А крутят по ним, в основном, музыкальные клипы — ну, репертуар вы себе представляете, если ездили когда в маршрутках, страна и язык тут несущественны.

В песнях знакомые слова попадались гораздо чаще, чем разговорах, и, вдохновленные высокими образцами, мы с Антоном сочинили даже специальную долмушную песню. Причем, по примеру Фета, постарались обойтись без глаголов. И тому есть причина: на хвост любому турецкому глаголу немедленно садится целая орава окончаний и суффиксов — доходит штук до двадцати, клянусь — в связи с чем для поэзии (да и для для понимания непросвященными) он (глагол) становится совершенно непригоден. Ну, вы уже поняли, что стих вам читать придется:

Шимди заман — Сейчас времена —
Йок анахтар. Ключа нет.
Шимди заман — Сейчас времена —
Капы капалы. Дверь закрыта.
Сен чок гюзель, Ты очень красивая,
Бен чок мутсуз! Я очень несчастный!

Музыку можете сами себе вообразить, чукча писатель, чукча не композитор. А заодно и турецкий нормальный довообразите, пожалуйста.

Маршрутка неспешно едет по “главной дороге” (шириной аж в две полосы), и из левого окошка видны горы, а из правого море. Потом долмуш разворачивается, и становится наоборот: слева — море, справа — горы. Каждый раз, как водитель видит потенциального пассажира (то есть, любого пешехода, причем не обязательно идущего в ту же сторону), он бибикает (нет, не сигналит, а именно бибикает — быстро-быстро нажимая на клаксон, выбивая этакую прерывистую трель) и сворачивает на обочину. Или в боковую улочку. Или даже может дать задний ход. И, по большей части, ошалелый прохожий забирается в долмуш.

А музыка все играет, и вдруг понимаешь, что едешь уже куда-то по заснеженному Тушино, и из левого окна видны пятиэтажки, а из правого — торговый центр, а на мозг наматывается: “Желтые тюльпаны — признаки разлуки”; а может, по Омску (слева — трамвайные пути, справа — небо в луже), и доверительный баритон сообщает тебе, что “Под окном зэка проталина тонка”; а может, и по Бангкоку на трех колесах, и слева — мотоциклисты, а справа — тоже мотоциклисты, а надо всем этим сияет золотом Ват Пхракэу, и в уши тебе сладко дует Бёрд Тхонгчай. А вот долмуш сбавляет ход, переваливаясь на булыжниках, и слева опять пятиэтажки — инсулы, островами выступающие из моря римских крыш, а справа гонят мимо на рынок рабов, и старуха торгует чечевичной похлебкой, а голове звенит что-то вроде: “Амур и Психея, как людям известно, не пара, не пара, не пара…”, или еще какая дребедень на латыни. А потом!

Но тут пора нам сделать остановку, а то Бог весть куда еще занесет.

По-турецки «остановка» будет “дурак”.

А про кулак и бардак догадайтесь сами.

Рассказ опубликован с согласия автора Katya Ilina.

Источник: https://www.facebook.com/katya.ilina.73/posts/1616069308508998

0 0

Об авторе

trskinfo

Все о Северном Кипре для наших читателей!
Happy
Happy
0 %
Sad
Sad
0 %
Excited
Excited
0 %
Sleppy
Sleppy
0 %
Angry
Angry
0 %
Surprise
Surprise
0 %
trskinfo
Author: trskinfo

Все о Северном Кипре для наших читателей!

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Закрыть
Меню
Социальные сети
error: Копирование запрещено!